Чёрный монах Понтефракта

Чёрный монах происходит не из Понтефрактского замка, а из дома номер 30 по Ист-Драйв — послевоенного муниципального дома в районе Чекерфилд, на другом конце городка. Причарды — Джо, Джин и их дети Филип, пятнадцати лет, и Дайан, двенадцати — въехали туда в августе 1966 года. И первые годы никто не говорил ни о каком монахе: то, что было в доме, семья звала «мистер Никто», а позже дала ему имя «Фред». Монах явился потом, и явился из архива. Том Каниф, местный исследователь, просмотрел исторические казни городка и предположил, что дом стоит близ места, где в XVI веке повесили монаха приората святого Иоанна Богослова, осуждённого за изнасилование и убийство девочки. Этот приорат был клюнийским, а не цистерцианским: его основали Лейси около 1090 года, а Генрих VIII распустил в 1539-м. То, что отождествление пришло в конце, а не в начале, — самое важное обстоятельство всего дела, и именно оно исчезает при пересказе.

Вспышек было две, а не одиннадцать лет подряд. Первая — в августе 1966 года, когда в доме были только Филип и его бабушка Сара Скоулз: белая пыль, сыпавшаяся из воздуха на высоте груди, лужи, появлявшиеся и исчезавшие на полу кухни, сам собой пустевший чайный дозатор. Потом дом умолк чуть больше чем на два года. Вторая вспышка, с конца 1968 до середины 1969-го, была иного рода. Двигалась мебель, хлопали двери, слышались пощёчины и оставляли следы. И случилось то, что осталось образом всего дела: двенадцатилетнюю Дайан с криком проволокли вверх по лестнице, и на её горле остались следы пальцев. Именно в этой фазе несколько свидетелей описывают фигуру: высокую, в рясе и капюшоне. Ни один не описывает лица. Семья обратилась к приходскому священнику, который не знал, что делать. А положила конец всему, по всем версиям, домашняя выдумка: кто-то предложил развесить чеснок на дверях, и явления прекратились. Причарды не съехали; они продолжали там жить.

Стоит перечислить, чего у этого случая нет, потому что почти всё, что ему приписывают, принадлежит другим. Пока он происходил, его не изучало ни одно психическое общество: тогда его не документировали специалисты, и всё, что есть, — воспоминания семьи, собранные много позже. Нет ни плёнок, ни фотографий явлений. Нет счёта в тысячи случаев, потому что никто их не считал. И не было провалившихся церковных экзорцизмов — был приходской священник, не знавший, что делать. А есть книга: «Полтергейст! Исследование разрушительных явлений», которую Колин Уилсон выпустил в 1981 году и из которой происходят все позднейшие пересказы. Сравнение с Энфилдом хорошо измеряет разницу: тот случай произошёл десятью годами позже, и там действительно были исследователи в доме — с камерами и магнитофонами, восемнадцать месяцев подряд. Понтефракт — самый жестокий из великих английских полтергейстов и хуже всех задокументированный, и одно связано с другим: о жестокости рассказывают по памяти, и никто её не зафиксировал.

Дом 30 по Ист-Драйв по-прежнему стоит, и в нём можно переночевать. Бил Банги, продюсер снятого по мотивам этого дела фильма «Когда погас свет» (2012), купил дом после окончания съёмок и сдаёт его всякому, кто из интереса к паранормальному захочет там переночевать. Это не музей, а ярлык «самый населённый призраками дом Европы» взят из его же рекламы. Верно же — и этого довольно — то, что Понтефракт замыкает тройку случаев, которые английская литература о полтергейсте всегда называет вместе: Торнтон-Хит в 1938-м, Понтефракт между 1966 и 1969-м и Энфилд между 1977 и 1979-м. И есть симметрия, которую стоит отметить. Все три начались в скромных домах, где были дети; все три прославились, когда кто-то со стороны дал им имя — сущность, монах, голос, — и имя перевесило случившееся. В Понтефракте имя вышло из местного архива, и именно оно осталось.