Колдунья Белл

Ферма Джона Белла стояла у реки Ред-Ривер на северо-западе округа Робертсон, штат Теннесси, на землях, входящих ныне в городок Адамс. Там в 1817 году всё началось со странного животного на кукурузном поле: туловище собаки и голова кролика — таково описание, закрепившееся в предании. Белл выстрелил, и тварь исчезла. Вскоре пошли удары по наружным стенам, звуки грызунов, точащих дерево кроватей, волочение цепей по полу и шум того, кто глотает и давится в темноте. Семья почти год хранила это в тайне, прежде чем рассказать соседу, и с той поры дом наполнился посетителями, желавшими услышать всё своими ушами. Явление длилось до 1821 года и вернулось, как гласит предание, в 1828-м.

Что отличает этот случай от любого иного полтергейста, так это то, что он выучился говорить. Голос, высокий и женский, назвался Кейт, отвечал на вопросы, спорил о вере, слово в слово повторял проповеди, произнесённые за много вёрст, и пел гимны. Он и бил: пощёчины, булавки, сдёрнутые с постелей одеяла, вырванные волосы. Особенно он вцепился в двоих — в Джона Белла и его дочь Бетси, которую травил до тех пор, пока та не расторгла помолвку с Джошуа Гарднером. Визит генерала Эндрю Джексона, неизменно подаваемый как главный эпизод, лучше держать на расстоянии: он есть лишь в одиннадцатой главе книги Инграма, восходит к письму, написанному в 1894 году, и не оставляет ни следа в хорошо задокументированных передвижениях Джексона. Это поздняя приписка к преданию, а не свидетельство.

Джон Белл умер 20 декабря 1820 года, после года недуга, сводившего ему язык и челюсть и не дававшего глотать. Утром, когда он впал в беспамятство, домашние нашли в шкафу склянку с тёмной жидкостью, которой никто не признал; голос, как гласит предание, приписал отравление себе и похвалялся этим во время похорон, распевая кабацкие песни, покуда опускали гроб. Здесь стоит отделить рассказанное от установленного: содержимое склянки так и не исследовали, а позднейшее отождествление его со стрихнином или иным ядом — догадка летописцев, а не факт дела. Затем явление простилось на время и объявило, что вернётся через семь лет, в 1828 году, и, как рассказывают, так и вышло. Второе же обещание — появиться сто семь лет спустя, в 1935 году — не восходит к первоначальному эпизоду: его выдвинул Чарльз Бейли Белл в книге 1934 года.

Почти всё, что рассказывают ныне, восходит к одной книге: «Достоверной истории знаменитой Ведьмы Беллов», которую Мартин Ван Бюрен Инграм издал в 1894 году, спустя более семидесяти лет после событий. Её ядро — рукопись примерно в девяносто страниц, приписываемая Ричарду Уильямсу Беллу, сыну Джона, озаглавленная «Наша семейная беда» и составленная будто бы около 1846 года; подлинник так и не всплыл, а потому вся цепочка хранения свидетельства держится на одном Инграме. С той поры дело сделалось промыслом: пещеру в имении содержат как достопримечательность, городок Адамс празднует эту историю, а кинематограф перелицовывал её не раз. Подлинный же интерес в другом, и призраки для него не нужны: это первый американский полтергейст с голосом, ведущим беседу, и лучший доступный снимок того, как сельская община Юга целый век строила, питала и передавала собственную легенду.