Чёрный человек на перекрёстке

В 1966 году в маленьком доме в Джексоне (Миссисипи) Леделл Джонсон рассказал музыковеду Дэвиду Эвансу и Марине Бокельман, как научился играть его брат Томми, умерший десятью годами раньше. Томми ушёл из дома, а вернулся играющим всё, что вздумается. Рецепт, который повторил Леделл, скуп: надо отнести гитару туда, где одна дорога пересекает другую, сесть там и играть незадолго до полуночи; тогда подходит большой чёрный человек, берёт гитару, настраивает её, играет на ней пьесу и возвращает. С этой минуты играется что угодно. Никто не торгуется вслух и никто ничего не подписывает: сделка и есть то, что инструмент отдан из рук. Эванс опубликовал это свидетельство в своём исследовании о Томми Джонсоне в 1971 году.

За сорок лет до того разговора обряд уже был напечатан. Ньюбелл Найлз Пакетт объездил Чёрный пояс Миссисипи, Алабамы и Джорджии и издал в 1926 году собрание народных поверий, где скрипка и банджо значатся инструментами дьявола, запретными для церковных людей до того, что сама игра на скрипке описана как наглая беседа с сатаной. Среди записанных им формул есть самая голая из всех: отнеси банджо к развилке дороги в полночь, и сатана научит на нём играть. У фигуры из этих формул нет ни собственного имени, ни биографии; её зовут просто чёрным человеком, а в английском языке ведовских процессов это давно было одним из обычных способов назвать дьявола.

В худу американского Юга перекрёсток был не декорацией, а рабочим местом. Туда шли, чтобы от чего-то избавиться: всё, что послужило в обряде, бросали на перекрестье и возвращались домой не оглядываясь, чтобы оно не отыскало обратной дороги. Туда же шли и учиться. Формула, записанная Пакеттом и вновь и вновь слышанная собирателями тридцатых годов, велит приходить на один и тот же перекрёсток несколько ночей подряд или несколько утр до рассвета, пока фигура не явится; просят не всегда музыку, потому что есть изводы для карт, для костей и для меткой стрельбы. Что такое обращение с перекрёстком идёт от западноафриканских хранителей дорог, есть спорная среди исследователей гипотеза, а не доказанное родство: доказано же, что обычай держался на христианском словаре, а собеседником был сатана.

Историю почти всегда приписывают Роберту Джонсону, который не был роднёй Томми и о котором нет свидетельства, равного рассказу Леделла. Его «Кросс Роуд Блюз», записанный в Сан-Антонио в ноябре 1936 года, не поминает никакого договора: в нём человек стоит на коленях у перекрёстка, не может остановить попутную машину, и на него надвигается ночь, а это была вполне осязаемая опасность для чернокожего на сегрегированном Юге. Приписывание закрепилось позже, с переизданиями шестидесятых и написанным вслед за ними, пока не сделалось рассказом по умолчанию и не оттеснило того, кто историю действительно рассказал. Так называемый клуб двадцати семи, собранный прессой в девяностые из совпадений в возрасте настоящих музыкантов, есть дело отдельное и к этой фигуре не относится и её не объясняет.