Тот

Тот, по-египетски Джехути, — бог письма, счёта, магии и луны, и культ его засвидетельствован начиная с Древнего царства. Его город — Хемену, который греки назвали Гермополем, потому что отождествили его со своим Гермесом. О его происхождении тексты не согласны между собой, и само это разногласие есть факт: одни говорят, что он родился сам от себя в начале всего, другие называют его сердцем и языком Ра, то есть мыслью творца и словом, которое её исполняет, а немногочисленное и жестокое предание выводит его изо лба Сета. Изображают его двояко, и оба образа древние: как человека с головой ибиса, кривоклювой птицы, что ходит по берегам Нила, и как сидящего павиана с лунным диском на голове. Лунное здесь не украшение. Тот — тот, кто измеряет, а луна есть единственные часы, которые небо показывает невооружённому глазу.

Его работа — вести счёт. Он измеряет время и приводит в порядок календарь, а по свидетельству Плутарха выиграл в шашки у луны те пять дней, которых недоставало году, чтобы Нут могла родить своих пятерых детей: таково египетское объяснение пяти добавочных дней, остающихся в конце календаря. Он изобрёл письмо, и потому писцы выливали ему первую каплю чернил, прежде чем приняться за работу. На суде мёртвых, в самой переписываемой сцене «Книги мёртвых», распределение ролей точное: Анубис управляет весами, сердце покойного взвешивают против пера Маат, а Тот стоит рядом с палеткой и записывает итог. Он не судит: он записывает, и потому слово его не оспаривают. Когда боги ссорятся, он их рассуживает. В долгой тяжбе между Хором и Сетом именно он читает, предлагает и умеряет, и именно он исцеляет глаз, который Сет вырвал у Хора: восстановленный глаз, уджат, несёт его подпись.

Греки, пришедшие в Египет, увидели в Тоте своего Гермеса, и из этого уравнения уже в римское время возникла новая фигура: Гермес Трисмегист, «трижды величайший», мнимый автор свода трактатов о душе, космосе и творении. Их стоит датировать, потому что путаница постоянна и не безобидна: герметические тексты написаны по-гречески во II и III веках нашей эры и не являются древнеегипетской словесностью, как бы они ни выдавали себя за мудрость Тота. Бог, одолживший им своё имя, к тому времени принимал поклонение уже более двух тысяч лет. Помимо этого, египетская традиция действительно приписывала ему собственные книги: сорок два свитка, где было всё, что человеку нужно знать, и «Книгу Тота» с заклинаниями, которые правят творением; о её похищении и последствиях рассказывает поздняя демотическая повесть, где царевич выносит её из гробницы и дорого за это платит. Это бог, которого потомство не переставало переписывать, и это упорство тоже есть его способ длиться.