Медуза-жрица

Греческая традиция хранит двух несовместимых Медуз, и обе древние. В «Теогонии» Гесиода (VIII-VII века до н. э.) Медуза рождается горгоной: дочь морских богов Форкия и Кето, сестра Сфено и Эвриалы, она живёт с ними на западном краю мира, за Океаном, и единственная её особенность в том, что она смертна, тогда как сёстры не стареют и не умирают. Восемь веков спустя, в «Метаморфозах» Овидия (8 год н. э.), история другая: Медуза была юной смертной необычайной красоты, посвящённой в жрицы храма Афины, и лишь насилие одного бога и кара другой богини превратили её в чудовище. Эта энциклопедия хранит каждую версию в отдельной статье: у гесиодовской горгоны есть своя, а эта рассказывает о женщине Овидия; слить их в один рассказ значило бы исказить обоих поэтов. Сам Овидий подчёркивает дистанцию рамкой повествования: именно Персей на пиру отвечает на вопрос, почему из всех сестёр только Медуза носила в волосах змей.

Овидий укладывает историю едва ли в десять стихов, и их жестокость столько же в сказанном, сколько в умолчании. Медуза славилась красотой, «завидной надеждой многих женихов», и во всём её облике ничто не вызывало большего восхищения, чем волосы. Она служила Афине жрицей её храма, и именно там «владыка моря» (Посейдон, в латинской поэме Нептун) изнасиловал её: глагол стиха — «vitiasse», осквернить насилием, и заменять его «союзом» или «встречей» значит искажать источник. Дочь Юпитера закрыла целомудренное лицо эгидой, чтобы не видеть, и, дабы осквернение её святилища «не осталось безнаказанным», покарала женщину: превратила те самые дивные волосы в отвратительных змей. О каком-либо наказании для бога поэма молчит. Эта асимметрия, рассказанная самим Овидием без комментария, и сделала эту версию самым мрачным прочтением греческого мифа: женщина, на которую напали в месте, которое должно было её защищать, наказанная за чужое преступление и превращённая в чудовище, которому герой под рукоплескания отрубит голову.

Дальнейшее принадлежит уже статье горгоны, но замыкает круг, который открывает версия Овидия. Превращённая женщина живёт отшельницей на западном краю мира; Персей обезглавливает её во сне, направляя удар по отражению в бронзовом щите и с помощью самой Афины, как записывает Аполлодор в «Библиотеке». Из перерубленной шеи выходят Пегас, крылатый конь, и великан Хрисаор — сыновья Посейдона, зачатые при насилии в храме, так что даже смерть Медузы приносит потомство богу, напавшему на неё. И отрубленная голова не знает покоя: Персей носит её как оружие, ибо она обращает в камень даже мёртвая, а под конец вручает Афине, и с тех пор богиня носит её как эмблему. Овидий завершает эпизод именно этим образом: богиня несёт на груди, «чтобы устрашать врагов», тех самых змей, которых сама сотворила. Покаравшая жрицу выставляет покаранную напоказ. Каталог связывает обе статьи превращением, чтобы читатель мог пройти историю целиком: от женщины храма к горгоне на краю света, и от горгоны к эгиде богини.