Вишну

В «Ригведе» Вишну — второстепенный бог: ему едва принадлежит один целый гимн. Но этот гимн даёт ему жест, который навсегда останется за ним, — три шага: «Поведаю о деяниях Вишну, о том, кто измерил земные пространства… трижды он ставил свой след», и «в трёх его широких шагах обитают все живые существа» (I, 154). Гимны связывают его с солнцем, хотя текст нигде не называет его солнечным божеством, а собрание сложилось около 1500-1000 годов до н. э., но не раньше. Того, что он один из Адитьев, сыновей Адити, в «Ригведе» нет: ведийский список называет Митру, Арьямана, Бхагу, Варуну, Дакшу и Аншу (II, 27). В этот список Вишну попадает вместе с пуранами, и «Вишну-пурана» (I, 15) ставит его первым среди двенадцати сыновей Кашьяпы и Адити. Тримурти (Брахма, который творит, Вишну, который хранит, и Рудра, который разрушает) уже сформулирована в той же пуране (I, 4), восходит к эпохе Гуптов и коренится в «Майтри-упанишаде»; это был не культ, а богословская схема, и Брахма так и не обрёл веса двух других. Вишну к тому же не рождается: он есть. Его словесность рассказывает не о происхождении, а о нисхождениях.

Канонический список десяти таков: рыба Матсья, черепаха Курма, вепрь Вараха, человеколев Нарасимха, карлик Вамана, Парашурама, Рама, Кришна, Будда и Калки, который ещё не пришёл. Самое раннее датированное перечисление находится не в книге, а в надписи VII века в пещере Адивараха в Махабалипураме, и восьмым там стоит не Кришна, а Баларама; это место и поныне меняется от школы к школе. Матсья спасает мудреца Ману от потопа, хотя в древнейшей версии, в «Махабхарате», рыба представляется словами «я — Брахма»: приписывание Вишну появилось позже. Курма служит опорой под горой Мандарой, пока пахтают океан, а Вараха поднимает на клыках землю, утонувшую в водах («Вишну-пурана» I, 9 и I, 4). Нарасимха убивает Хираньякашипу (I, 20). Вамана, карлик, вырастающий до размеров мира, — это ведийский миф о трёх шагах, ставший аватарой. От Рамы и Кришны идут две великие поэмы, и именно Кришна говорит Арджуне: «всякий раз, когда праведность идёт на убыль, а нечестие поднимается, я создаю себя сам» («Махабхарата», Бхишма-парва XXVIII). Калки родится в селении Самбхала, в доме брахмана Вишнуяшаса, и завершит Кали-югу («Вишну-пурана» IV, 24); белый конь — деталь поздняя, ибо «Бхагавата-пурана» даёт ему скакуна по имени Девадатта, а цвет пришёл из «Калки-пураны» и из иконографии.

Лакшми сопровождает его в каждом нисхождении, и «Вишну-пурана» говорит об этом прямо: когда он был карликом, она была Падмой; когда был Рамой из рода Бхригу, она была Дхарани; когда был Рамачандрой, она была Ситой; когда был Кришной, она была Рукмини; «если он принимает небесный облик, она является божественной; если смертный — становится смертной и она» (I, 9). Он покоится на Шеше, тысячеглавом змее, которого боги зовут Анантой (II, 5); то, что это ложе плывёт по молочному океану, — уточнение позднее, ибо пурана говорит лишь «океан». Два самых знаменитых его храма показывают его по-разному: в Падманабхасвами в Тируванантапураме он возлежит на змее, а в Тирупати, самом посещаемом святилище Индии, стоит. Вишнуиты чтут его как высшее Существо и читают «Вишну-сахасранаму», тысячу его имён. О Дивали стоит говорить точно: самый распространённый обычай состоит в том, чтобы зажигать светильники для Лакшми; на севере празднуют ещё и возвращение Рамы в Айодхью, а на юге — победу Кришны над Наракасурой. Будда же вошёл в списки аватар между V и VIII веками, и вошёл с полемическим умыслом: сама «Вишну-пурана» (III, 17-18) представляет его призрачным обликом, выпущенным, чтобы сбить демонов с пути. Буддисты этого толкования никогда не принимали.